Что значит сердечный приступ в 20 или 30 лет

Когда вы представляете себе типичного пациента с сердечным приступом, это, вероятно, пожилой мужчина, сжимающий его руку и морщась от боли. Но правда в том, что по данным Центров по контролю и профилактике заболеваний, сердечные заболевания - это не только мужское заболевание, но и главная причина смерти женщин, уносящая жизни примерно каждой четвертой женщины в США.

И хотя риск сердечного приступа увеличивается с возрастом, молодые женщины не застрахованы от них. На самом деле, по данным Фонда женского сердца, из 435 000 американских женщин, у которых ежегодно случаются сердечные приступы, 8% из них моложе 55 лет.

Более того, сердечные приступы в возрасте до 50 лет в два раза больше вероятны. фатальны для женщин, как и для мужчин, возможно потому, что женщины часто игнорируют ранние предупреждающие знаки. В исследовании 2015 года, опубликованном в журнале Circulation: Cardiovascular Quality and Outcomes, исследователи Йельского университета опросили женщин в возрасте от 30 до 55 лет, переживших сердечный приступ, и обнаружили, что многие из них избавляются от боли, головокружения и других симптомов. Кроме того, исследование 2013 года, опубликованное в JAMA Internal Medicine, показало, что многие молодые женщины, пережившие сердечные приступы, никогда не испытывали боли в груди.

Обязательно прочитайте больше о симптомах сердечного приступа, которые женщины никогда не должны игнорировать - зная, как их обнаружение может спасти вашу или чью-то жизнь. И помните, женщины могут страдать от сердечных приступов, даже когда им от 20 до 30 лет. Следующие три женщины знают по своему опыту и делятся своими душевными историями.

Как бывшая медсестра-кардиолог, я знала все о симптомах сердечного приступа. Но это было самое далекое из моих мыслей, когда однажды утром в 2013 году меня внезапно заболела грудь.

Это была обычная суббота; Я сидела в постели с мужем и трехмесячным ребенком, смотрела новости и пила кофе. Оглядываясь назад, у меня были все классические симптомы: головокружение и тошнота, боль в груди отдалялась в спину. Я знал, что что-то не так, и я знал, что мне нужно ехать в больницу, но я не думал, что у меня сердечный приступ.

Я как раз собирался сесть в машину, когда повернулся к мой муж и сказал: «Я не выживу». Именно тогда он вызвал скорую помощь, которая приехала минут через две. Приехали и пожарные - они переставляли мою мебель в гостиной, а медики усаживали меня на каталку. Они как бы унесли меня, и мы поехали в больницу. Мой муж ехал за каретой скорой помощи на моем Toyota Highlander - позже он сказал мне: «Я не знал, что ваша машина может развивать скорость 95 миль в час по шоссе». Я понятия не имел, как быстро мы идем.

В больнице меня сразу же перевели в травматологический кабинет. Я помню только обрывки следующих 24 часов. Я был эмоциональной катастрофой, поэтому они держали меня в довольно успокоительном. Я помню, как проснулся и увидел свою маму, проснулся и спросил, где ребенок.

Я провел в больнице в общей сложности пять дней и потратил часть этого времени, чтобы узнать, что со мной случилось . Врачи говорили: «Я видел только одно из них за свою карьеру» или «Я читал о чем-то подобном, но никогда не видел». Позже я узнал, что у меня произошло спонтанное расслоение коронарной артерии, которое происходит, когда в кровеносном сосуде образуется слеза. Тесты также показали, что у меня фиброзно-мышечная дисплазия, состояние, при котором наблюдается аномальный рост клеток в одной или нескольких стенках артерий.

Это меня расстраивало - я никогда не курил и не имел семейного анамнеза. Я все думал: «Что я сделал, чтобы это вызвать?» И я больше не мог делать то, что делал раньше, например, нести ребенка по лестнице. Но время лечит все. Я начал ходить в клинику Мэйо в Рочестере, штат Миннесота, и стал сотрудничать с организацией WomenHeart. В течение многих лет я никогда не хотел об этом говорить, но теперь я делаю это открыто. Я наконец-то набираюсь сил поделиться своей историей.

За неделю, предшествовавшую сердечному приступу, я думал о многом, но мои симптомы не входили в их число. В то время у меня был большой стресс: я работал в полночь на своей работе на горячей линии по борьбе с жестоким обращением с детьми, а также планировал огромную вечеринку-сюрприз для моей сестры. Я плохо спал, и я усвоил это давление.

За неделю до вечеринки у меня начались очень сильные головные боли. Тем не менее, я занимался самолечением с помощью Excedrin и отмахнулся от него как от мигрени. Я подумал, что просто устал, и это пройдет, когда все успокоится.

У меня случился сердечный приступ на следующий день после вечеринки, в воскресенье. Я мыла пол, когда внезапно почувствовала резкую боль в груди. Я никогда раньше не чувствовал ничего подобного. Я подумал, может быть, это сильное несварение желудка. И я помню, как подумал: «Я пойду спать и займусь этим завтра». Этого не произошло: боль была настолько сильной, что разбудила меня около 3:30 утра, и друг отвез меня в больницу. Когда я приехал туда, анализы показали, что у меня был сердечный приступ, и врачи провели ангиопластику - процедуру, при которой в артерию вставляют небольшую трубку, чтобы помочь ей открыться.

После того, как я был выписан, я чувствовал себя одиноким и растерянным. Я никогда раньше не знала никого, у кого в моем возрасте случился сердечный приступ - даже мой врач не оказал мне необходимой поддержки. Это было тяжелое время для меня, но я также знал, что пережил это не без причины. Поэтому я начала работать волонтером: сначала я встретилась с организациями женского здоровья, а затем, в конце концов, открыла отделение WomenHeart-Nashville Music City в Нэшвилле, штат Теннеси, где женщины, перенесшие сердечные приступы, могут помочь друг другу справиться со своими диагнозами. Я чувствовал, что для таких женщин, как я, не хватает ресурсов, и я хочу предоставить их другим. Я даже сменил поставщика медицинских услуг, и теперь мне гораздо больше нравится помощь, которую я получаю. По сей день я говорю всем: «Вы знаете свое тело. Если что-то не так, послушайте ».

Мне было 12 лет, когда моя сестра - мы звали ее Сахар - внезапно умерла на вечеринке. Ей было 16. Полного вскрытия не проводилось, но первые результаты указали на болезнь сердца - то, чего я не узнал, пока не стал взрослым. Моя семья никогда не рассказывала об этом инциденте. Это полностью изменило мою жизнь, но в течение многих лет мы просто тихо продолжали жить.

Шестнадцать лет спустя я тоже начал испытывать симптомы болезни сердца, хотя в то время я их не узнавал. Первое, что я заметил, это то, что я не могу подниматься по склону, не чувствуя одышку. Я не мог этого понять; Я был шестого размера и всю жизнь танцевал. Я пошел к врачу и сказал: «Я думаю, что у меня астма у взрослых». Они провели тесты, которые оказались отрицательными, и я ушел с мыслью: «Мне нужно привести себя в лучшую форму».

Вскоре после этого у меня начало кружиться голова на работе, и я заметил, что мои ноги напоминают дерево стволы: такие тяжелые, что ходить было трудно. Мне стало так плохо, что я сразу же пошла в реанимацию из офиса. Одна из медсестер спросила меня, принимаю ли я наркотики, и дала мне аспирин. Несколько дней спустя (и много аспирина) я так запыхался, что не мог подняться по лестнице в моем доме. Я обернулся и подумал: «У моей мамы нет лестницы, я пойду туда». Два дня спустя у меня случился сердечный приступ.

Я отчетливо помню, как это происходило - я смотрел финал первого сезона American Idol в доме соседа, когда внезапно почувствовал резкую боль в ноге. Сначала я подумал, что это укус комара, но потом боль начала распространяться по левой стороне моего тела. Как только он достиг моей челюсти, я понял, что у меня сердечный приступ. Моя соседка посадила меня в свою машину и срочно доставила в больницу, которая находилась примерно в двух милях от меня.

Через день после того, как меня госпитализировали, врачи сделали мне катетеризацию сердца. Мне поставили диагноз гипертрофическая кардиомиопатия - увеличенная сердечная мышца, ограничивающая способность организма перекачивать кровь.

После выписки я пережил депрессию и у меня развилась бессонница. Я узнал, что мне нужно принимать лекарства каждый день до конца своей жизни, и боялся, что умру во сне. Никто никогда не говорит вам, что это ваша новая жизнь, что это ваша новая нормальность.

Но постепенно я приспособился. Помогла молитва. Я всегда был духовным человеком, и общение с духовными людьми помогло мне осознать, что у меня есть цель и судьба. Я стала сотрудничать с Американской кардиологической ассоциацией и начала помогать женщинам рассказывать о сердечных заболеваниях.

Теперь я использую любую возможность, чтобы вдохновлять других. Каждый день я просыпаюсь и говорю: «Я здесь!» Я хочу помочь людям ориентироваться в своей жизни и не позволять диагнозу останавливать их. Меня это не остановит.